Смерть философии и борьба за её наследство

Не корректно говорить о размежевании. Никаких направлений в философии нет. Точно так же как в любой другой институализированной и как-то неизбежно названной «интеллектуальной дисциплине». Так можно говорить о смерти истории, науки и образования, физики и математики и так далее. Есть конкретные институты в рамках которых финансируются «мемы» или «авторитеты». Есть параллельный процесс инженеров и прочих специалистов, которые по заведенной практике пытаятся обощить и сформулировать свой опыт в рамках некоторых традиций, из которых они когда-то вышли. В рамках существующих институтов зарекомендовавшие себя авторы сложившихся «мемов» задним числом включаются в сферу этих институтов, для повышения их «капитализации». При этом одного и того же автора включают в свои пенаты целый спектр институтов.

Но название понравилось. Не текст, который не выдерживает критики. Короче, есть авторы и есть их произведения. Направления — это условная классификация, которая можеть быть уместна в отношении отдельных концептов и теорий. Некий общий язык авторов, их общий «онтологический профиль» может быть признаком классификации, но в таком ракурсе пока, практически, никто не анализирует. Тем не менее, раз уж понравилось хоть название, приведу ссылку.

https://cyberleninka.ru/article/v/smert-filosofii-i-borba-za-ee-nasledstvo-mezhdistsiplinarnye-razmezhevaniya-i-literaturno-filosofskie-gibridy

Реклама

О точности исторического анекдота

Главная претензия исторического анекдота есть претензия на особую фактическую точность, но только надо помнить, что это точность детали, почти микроскопической.

https://philologist.livejournal.com/10561927.html

Profima SA

«Эту фирму в документах военных лет упоминают как официальный холдинг Ватикана, а также обвиняют ее в «занятии деятельностью, которая противоречит интересам союзников».»
http://www.gazeta.ru/business/news/2013/01/22/n_2718781.shtml

Парадокс национальной идеи

Фактически, любое современное национальное государство, это маленькая (или большая) колониальная империя, в которой один какой-то народ получил языковое и культурное, а с ними политическое преимущество над другим или другими. Поэтому любые речи так называемых «национальных» элит о независимости или суверенитете, это страх конкуренции с международной элитой и непомерное желание власти. Если прямо поставить вопрос перед простым человеком, которого нанимает предприниматель, какую эксплуатацию он предпочитает, то мы получим не абстрактный ответ на тему национализма, а вполне конкретное желание человека получать больше и жить лучше. Кто и как обеспечит это, человеку абсолютно безразлично, какие есть ещё классово-групповые или партийно-идеологические интересы. И все государства продукт расширения субъектов прав собственности и, в первую очередь, земельной. Недаром, с созданием государство сразу возникла идея дать каждому рабочему по несколько соток земли. Весь революционный шабаш это конфликт крупных землевладельцев с предпринимателями, которые недовольны рентой. Никакой такой народ здесь ни при чём. Народ может взбунтоваться в деревне или вокруг городского райисполкома, когда у него отбирают землю или угрожают голодом. Пока земля или деньги не распределяются справедливым образом между всеми людьми, большинство не является реальными политическими субъектами и отстранены от принятия принципиальных решений. Тот же капитализм заинтересован в создании абсолютных иерархий. А его оппозиционеры слева никто иные как те, кто лишен власти, но её жаждет и хочет управлять. Вот только чем? Людьми или тем же капиталом?

kroopkin (http://kroopkin.livejournal.com)
Противоречие, о котором Вы говорите, проявляется лишь в ордынской перспективе. Чтобы оттенить основную мысль, перефразирую его применительно к другой коллективной идентичности: Любые речи родителей о так называемоя святости семьи — это архаический страх перед современными формами воспитания. Если же спросить самих детей на тему воспитания, то они будут говорить об игрушках и методах педагогической коммуникации. Кто даст им это — им «до лампочки», будут ли это папа с мамой, или все это они получат в детском доме… И т.д. Все же всегда оно лучше быть для начальства «своими», чем «кем-то там», кто хочет лишь жрать, да срать…

Для «начальства», конечно. И кажется, что для самого начальства было бы лучше прямо так и формулировать проблему, а не наводить тень на плетень. Доверие на вранье не построишь. И обычная семья, действительно, отличный тому пример.

Фиктивное лицо — 1900-ый год

В связи с предыдущим постом считаю необходимым акцентировать внимание на этой теме.

Фиктивное лицо (вопрос тесно связан с понятием физического лица, точнее, в истории дискуссия была о так называемых легализованных лицах. Сразу ассоциируется проблема между государством и сектами, о которых так сильно волновались Карл Маркс и Сталин. Но скорее инициаторами были потенциальные банкроты и желающие уйти от персональной имущественной ответственности, из-за которой можно было попасть не только в «долговую яму», но и потерять всё имеющееся имущество. Проблема актуальна. Любопытно, что в русскоязычной литературе монастыри и царский трон Суворовым толковался как юридическое лицо … и налицо моменты изменений фундаментальных правил игры.
Фиатное лицо

Вопрос принципиальный, как с точки зрения понимания прошлого, так и настоящего и будущего. Но вопрос не простой для понимания сути последствий для института юридической имущественной ответственности. Кстати, вступает в коллизию с административным правом. Но нам пока важно зафиксировать хронологический аспект. Ещё раз хочу обратить внимание на то, что в англосаксонском прецедентном праве и в советском так и не появилось более чёткого определения этому понятию, чем в континентальном праве («римско»-германском). Тема связана так же с понятием государственной, общественной и коллективной собственности. Здесь нам не важно, как это понимают современные юристы и понимают ли они это на самом деле, сколько, ещё раз повторю, время введения самого термина, что может помочь в анализе большинства исторических событий.